— Да, madame!
Когда Марк после осмотра мельницы вернулся за Аней, то увидел, что она стоит среди горницы перед большим зеркалом, слегка приподняв тоненькие руки, а Глафира Петровна с полным ртом булавок стоит перед ней на коленях и что-то прикраивает синее, накинутое Ане на плечи. Глаза у Глафиры Петровны были красные: она успела за это время поплакать.
Увидев Марка, Глафира Петровна замахнулась на него ножницами и гусыней прошипела, теряя из рта булавки:
— Уходи! Ишь ты! Лоботряс! Место ей там с вами!
Аня улыбнулась Марку глазами, сказала:
— Иди, Марк. Я скоро.
— Ничего не скоро, — прошипела Глафира Петровна, — и ночевать у меня будешь. Да стой ты, ради бога, прямо...
И Глафира Петровна принялась, лазая по полу вокруг Ани, подравнивать подол синего платья.
Марк ушел.