— Сам видал. На автомобиле увезли...
Аня схватилась за грудь — сердце ее сжалось от боли... Она заплакала и шептала:
— Неужели убили его из-за моего узелка... Не надо мне, не надо мне платья...
— Девочка, о чем ты плачешь? Смотрите, Вилли, что за прелесть...
Надушенные пальцы в кольцах с камнями взяли Аню за подбородок и подняли вверх ее лицо. Девочка увидела перед собою плотную и грузную даму в белом платье и шляпе с пером. Глаза у дамы были подведенные, губы ярко накрашенные пурпуром; на этой серой, пыльной площади, рядом с голодной толпой оборванцев, женщина эта показалась Ане страшной.
— О чем ты плачешь, девочка, откуда ты?
Аня начала бессвязно рассказывать. Дама кивала головой, что-то соображая. Около нее стоял, кого она называла Вилли, высокий бритый человек в широком английском пальто. Засунув руки в карманы, он покачивался, переступая с носков на пятки, и пыхал трубкой.
Взглянув ему в глаза, Аня еще больше испугалась и больше не решалась поднять головы, рассматривая то дорогие туфли барыни, то остроносые ботинки ее кавалера...
— Что же ты хочешь делать, милая?..
Аня ответила, что пойдет искать поезд сама. Дама, помолчав, перекинулась несколькими словами со своим спутником и сказала: