Стасик стремительно увлек за собой Марка вперед. Вдали на перекрестке уносились в небо золотые кресты под голубыми главами храма и молчала колокольня. Марк отогнал набежавшую смешную мысль, что они сейчас поднимутся на колокольню, ударят в колокол, сбежится народ, и Стасик скажет на митинге речь об Ане Гай.
Марк улыбался, шагая рядом со Стасиком.
— Слушай, Марк, не беда, если тебя вздуют разочек?
— Зачем? Я сам вздую.
— Надо. И уж твое дело не сдачи давать, а утекать, а то и косточек не соберешь... Здорово могут вздуть.
— Один раз ничего...
— Ладно. Едем на Курский вокзал.
По улице проходил вагон трамвая, полупустой, потому что в это лето в трамвай пускали только бесплатно советских служащих по особым удостоверениям. Стасик вскочил в трамвай на ходу, за ним и Марк.
— Нельзя! — сказала кондукторша, толкая Стасика в грудь кулаком, — слезайте...
— Нам можно, товарищ...