— Раз! Раз-два!
Дверь приотворилась, и детский голосок во тьме спросил:
— Это ты, Феденька?
— Я, Верка, открывай...
Дверь отворилась. Феденька юркнул в нее, нашел в темноте руки Верки, обнял ее и поцеловал.
— Чего ты меня потребовала? — спросил Феденька, — мне нынче не по делам на свидания ходить. Работа есть: крепкого пижона[46] подзорили. Пожалуй, на мокрый гранд пойдем.
— Ох, Феденька, тебе не надо, милый...
— Чудная! Мое дело маленькое: десять косых обещали. Я тебе венские туфли куплю. Лады? Ну, говори в чем дело?
Дети уселись на переводину в темном чердаке, и Верка шопотом стала рассказывать о том, что было с Аней. И про Марка — верно ли болтают: есть такой мальчик или нет?
— Как же нет! Наши о нем и «звонили».