В темном отверстии люка — кирпичные ступени. Стасик передал Марку тяжелый саквояжик и сверток, взятые у Волка в его автомобиле, и засветил электрический фонарик. Пленника подняли и понесли вниз по каменной лестнице. Капрони остался наверху и закрыл отверстие досками; Марк, держась за каменную стену, насчитал двенадцать ступеней, потом марш[66] и лестница повернула под прямым углом по стене — и Марк насчитал еще двенадцать ступеней. Пахнуло свежестью подвала. Стояли ящики, ломанная мебель, валялись покрытые пылью бутылки. Пол из каменных плит. Впереди открылась со скрипом низенькая дверь. Туда пронесли Волка. Марк вошел последним и увидел чисто выбеленную комнату под сводом. На столе стояла большая лампа, которую зажигал Стасик. Лампа разгорелась и осветила стены. Окон не было. Кроме этого входа — еще один с такой же маленькой и крепкой дверью. Пленника положили на койку у стены. Было несколько стульев и шкаф. У стены аккуратно сложены стопой цинковые ящики с патронами. В углу стоят десятка два винтовок — пирамидкой.
— Разнуздайте ему бряколо! — приказал Стасик, — и дайте ему вина.
Один из бандитов вынул изо рта Волка комок тряпок и отер им губы пленника. Другой бандит достал из шкафа бутылку, откупорил ее и налил в стакан красного вина. Сначала пленник отплевывался, оттолкнул губами стакан, потом усмехнулся и отпил глоток.
— Вы можете говорить? — спросил Стасик.
Пленник сказал хриплым, сдавленным голосом:
— В кармане была трубка. Цела?
Стасик сунул руку в его карман и достал оттуда коротенькую трубку.
— Цела.
— Благодарю. Там, будьте уж любезны, и табак.
Стасик достал табак и набил трубку. И бандиты стали набивать свои трубки: один — махоркой, а второй — крепким табаком «сам краше». Стасик вставил трубку в зубы Волку, достал сам папиросу, дал Марку, и все закурили в молчании, рассевшись по стульям. Волк с наслаждением пыхал дымом. Покурив, он сказал окрепшим голосом: