— Он сам бузит. Не видя ничего, уж «гепеу».
— Придется, братцы, помолчать. Что мы наделали-то!
— То ли дело свобода-то эфира. А у нас и на эфир поставили милицию.
— Ладно, контрить. На телеграфе говорят, — скоро и у нас декрет будет, что можно.
— Пымают нас или нет?
— Ясное дело — пымают. Ну, это ладно, а кто бы это говорил-то мне: если остерег, так значит друг. Разве позвать его?
— Давайте, позовем.
— Погодим маленько. Пусть смеркнется. Слышал: «ищут, берегитесь»… Эх, жалко, если разорят, чуть не год работали, — сказал Максвелл, оглядывая чердак.
Под деревянной крышей на стропилах чердака натянуты на белых изоляторах медные проволоки антенны, а в углу, на большом ящике из-под бутылок смонтирован самодельный набор: искровой индуктор, лейденская банка, конденсатор стопкой, завитки, спирали, телеграфный ключ. И провод воровато слуховым окном через листву деревьев перекинулся к столбу городской электрической сети.
— Да… А собирались принимать сигналы великанов…