Обломки сбитого аэроплана, дымя, упали отдельно — мотор и ухнул в воду — дальше крылья и смятый хвост. Повернутый к ветру лицом, Топчан увидел, что летчик, спускаясь на парашюте над самой водой, отцепил стропу, в брызгах окунулся, вынырнул и поплыл к уносимым ветром и водой обломкам своего аэроплана.
VI. Пленник
Топчан не пробовал отцепляться от своего паруса: карабин был прикручен к помочам веревочкой — нож в кармане, да не достать.
— Та и спасибо, бисовы дети, прикрутили!
Парашют то рвался вверх, надутый ветром, то касался краем волн и намокал. Мгновеньями Топчан готовился к тому, что, намокнув, парашют свернется, и тогда — тонуть. Темнело. За волнами лодки не видать. Где-то близко совсем мелькает над водой перо сбитого аэроплана. Работая руками и ногами, изнемогая, Топчан пытается приблизиться туда. Порывом ветра его выдергивает до ног из воды и слышен крик:
— Эй, не робей, товарищ, еще немного! Сюда!
Топчан увидел, что на крыле сидит, должно быть, летчик тот. Мотнуло, окунуло с головой в волну. Ударился плечом, схватился рукой за стойку. Тот помогает. Топчан взобрался на крыло и сказал:
— Стой! Я тебя взял в плен! Ладно?
— Очень приятно! — ответил пленник. — Только подождите, а то ваш парашют нас вместе сдернет в воду. У вас есть нож?
— В штанах.