Рукастая машина
I. Стой! Беги!
Однажды, привлеченный заманчивым объявлением, я попал на собрание лиги изобретателей. Докладчик — Петр Иванов (имя его я прочел в афише) говорил о своем изобретении: международном печатном шрифте, понятном для всех народов мира. Кратко говоря: то, что предлагал изобретатель, вместо букв, было похоже на кинематограф и отчасти на буквари с картинками, по которым обучают чтению на родном, или иностранном языке. — Если показать ребенку две картинки: сначала — девочка несет кувшин, а потом она же стоит и плачет над осколками, — дитя, наверно, скажет:
— Девочка разбила кувшин!
Французский ребенок скажет на французском языке, немецкий — на немецком, китайский — на китайском. Вот подобными упрощенными знаками-картинками изобретатель и хотел заменить современные письмена. Он приглашал нас вернуться на правильный путь, на котором стояли египтяне и остановились китайцы, — Петр Иванов думает, что наша революция должна дать Великому Интернационалу народов мира и новые, всем понятные письмена.
Во время перерыва мне захотелось поговорить с изобретателем один-на один.
Он был в комнате для «артистов», курил, глядя в окно… Он был обрадован, что я заговорил. Мы сразу заспорили. Он возражал мне и все почему-то улыбался, спрятав руки в широкие рукава рубашки. Звонок президиума настойчиво звал нас в зал для «обмена мнений».
Мы простились. Он мне сказал:
— А вы, Сергей Тимофеевич, так меня и не узнали? А я вас сразу.
— Нет, я не помню…