– А отколь мне знать его? Эка леший! Нешто у меня здесь мало всякого народу перебывает! так мне всех и знать… я его впервинку и в глаза-то вижу… да что вы его, братцы, слушаете? может, лошадь-то у него крадена была… вы бы наперед эвто-то разведали.
– Братцы, кобылка, как перед господом богом, девятый год у меня стоит… спросите у кого хотите…
– Да, ишь ловок больно! А у кого они спросят? Экой прыткой какой! – заметил хозяин.
– Что мне теперь делать? Что делать, братцы? – воскликнул снова бедный мужик, ломая руки.
– Слушай, брат, как бишь тебя?…
– Антон, родимый… как перед господом богом, Антон.
– Ну, хорошо; слушай, Антон, – сказал ярославец, выступая вперед, – коли так, вот что ты сделай: беги прямо в суд, никого не слушай, ступай как есть в суд; ладно, сколько у те денег-то?…
– Ни полушки нетути, касатик, то-то и горе мое; кабы деньги были, так разве стал бы продавать последнюю лошаденку… Нужда!…
– Как! у тебя денег нету? – возразил хозяин разгорячаясь. – Ах ты, мошенник! так как же ты приходишь на постой?., ты, видно, надуть меня хотел… Братцы! вот вы за него стояли, меня еше тазать зачали было… вишь, он какой! он-то и есть мошенник…
– Тебе, я чай, сказывал рыженький… ах он… Господи! чем погрешился я перед тобою? – произнес Антон, едва-едва держась на ногах.