Такие соображения легко могли представиться воображению мальчика с бочонком за плечами, а впрочем, не ручаюсь; достоверно то, что он отошел от ограды тогда только, когда Андреи засыпал могилу, поднял жену и повел ее с погоста. Мальчик возвратился на дорогу; раз или два останавливался он, чтобы посмотреть им вслед, но вдруг, как бы вспомнив о чем-то, пошел вперед по скату ускоренными шагами. Немного далее, когда совершенно уже открылся луговой скат, спускавшийся к горному уступу, мальчик увидел бабу, которая вязала пучки льна, разостланного по траве ровными рядами; за нею тотчас же показались другие бабы, занимавшиеся тою же работой. Дорога проходила мимо, и первая баба окликнула мальчика, как только он с нею поравнялся.
– Гришутка!
– Эй! – весело отозвался мальчик.
– Откуда, из села?
– Да.
– Посылали стало, зачем? – вмешалась другаямомолоденькая бабенка, оставляя также работу и приближаясь к мальчику. – Зачем посылали?
– Вишь, бочонок! – сказал мальчик, встряхивал своей ношей.
– Здравствуй, Гришутка! – промолвили еще две другие, выходя на дорогу, – отколь?
– Да уж сказал – из села! – возразил мальчик, – За бочонком посылали; вина хотят взять…
Что у вас, праздник, что ли? – спросили в один голос бабы.