Судя по солнцу, время приближалось к полудню, когда за плетнем неожиданно раздались чьи-то охи; вслед за тем в светлом пространстве ворот показалась Дуня.
Пройдя от дому до риги, она совсем уже запыхалась и через силу поддерживала
Ваську; выпучив глаза и засунув в рот указательный палец, Васька так же мало, по-видимому, заботился о руках сестры, как паша какой-нибудь о диване, на котором покоится.
- Ух! - вымолвила Дуня, переваливая Ваську на другое плечо. - Дедушка, староста зовет! - подхватила она торопливо, - стучит под окнами, народ собирает…
Под ветлой на улице народ собирается!..
- Чего им там надо! - произнес Карп, опуская цеп.
- Не знаю, дедушка! - отозвалась внучка, думавшая, что вопрос к ней относился.
- Гаврило никак в контору не ездил… - заметил Петр.
- Оттуда, может, приказ прислали, - сказал Карп, надевая шапку и утирая рукавом лицо, совсем почерневшее от пыли. - Скоро время обедать, - вымолвил он, останавливаясь в воротах, - вы, как копну домолотите, домой ступайте, я скоро приду.
- Ладно, батюшка! - отозвался сын, принимаясь снова за цеп.