Встреча эта, по неожиданности своей, поразила удивлением и дочь и мать.
- Здорово, брат Тимофей, здорово! Вот господь привел свидеться… не думал, не гадал, что к тебе на двор зашел.. аль не признаешь?
- Как не признать! - начал Лапша протяжным, грудным голосом, но вдруг закашлялся, схватился обеими руками за грудь и замотал головою.
Весть о приходе незнакомого человека, видно, еще сильнее взволновала его и потревожила, чем жену. Руки и ноги его дрожали.
- Как же! я тебя знаю, - продолжал он тем же нерешительным, робким грудным голосом, - не помню вот только, как звать…
- Неужто забыл? - простодушно воскликнул старик, откидывая голову назад, причем макушка его шапки съехала ему на глаза. - Дядю-то Василья забыл! И то сказать, много время прошло… Ах, Тимофеюшка, Тимофеюшка!.. А я, признаться, совсем уж было идти хотел… Хозяйка твоя добре на меня взъелась, так вот и рвет, со двора гонит… Мы, слышь, тетка, с мужем-то старые знакомые, - подхватил он, обращаясь к жене, которая с выражением удивления переносила глаза от гостя к мужу,
- два года будет зимою… кабы не он, добрый человек, напался, я бы совеем и с возом-то доселева в Оке сидел: он, спасибо ему, подсобил… только нас двое тогда и было… С обозом, никак, ехал тогда!..
- С обозом, - возразил, едва оживляясь, Тимофей, - от своих поотстал тогда… под Каширой; точно, сошлись на реке… ты мне еще тогда целковый-рубль дал… за хлопоты…
- Что поминать об этом! Я век должен тебя помнить: кабы не ты…
- Да ты спроси у него, зачем пришел, - нетерпеливо перебила жена, выразительно указывая мужу на гостя. Тимофей замигал глазами.