- Мы не затем совсем. Тетка, эй! подь-ка сюда! - произнес Верстан.
- Чего вам?
- Подь-ка сюда, тетушка, дело есть такое, поговорить надо, - подхватил
Фуфаев.
- Ох, уж недосуг, касатики! недосуг, отцы родные, право, недосуг! - проговорила старушка, заботливо потряхивая головою, но тем не менее поспешно бросила работу и суетливо заковыляла к воротам.
- Не отставай только; эта пустит, - шепнул Верстан, поворачиваясь к слепому.
Фуфаев поспешил передать старухе свою просьбу; на этот раз он умолчал о том, что мальчик болен; по словам его, малый только устал, устал потому, что не успел еще хорошенько оправиться после болезни; он просил подержать его всего два дня; хлеб у них свой, и посулил, если она согласится, дать ей десять копеек.
- О-ох, касатик! Может, ты это так только… может, вы недобрые какие… - недоверчиво проговорила старушка.
- Эвна! что ж мы, нехристи, что ли?..
- Полно, тетушка! - подхватил Фуфаев, - взмилуйся, Христа ради! пусти!