- Ну, все повалили! - воскликнула старуха, провожая глазами двух других нищих и Мишу, которые тотчас же последовали за Верстаном.
- Ничего, тетка, не сумлевайся; перемелется, все мука будет! - сказал повеселевший Фуфаев, проходя мимо. - Нам, слышь, твоего ничего не надо; переночуем - и только, а десять копеек, что посулил, отдам, ей-богу отдам!..
Нищие один за другим вошли в старенький, ветхий сарай с провалившейся кровлей. Верстан снял тотчас же суму, сел наземь и стал разуваться; дядя Мизгирь и
Фуфаев сделали то же самое.
- О-ох, касатики! да что ж это такое будет-то? - произнесла старуха, остановившаяся в воротах и перенося недоумевающие глаза от одного к другому.
- А вот погоди, тетка, - сказал Верстан, - вот теперь разуемся, там мешки под голову положим; там заснем… Завтра утром все встанем, тебе спасибо скажем, да и опять в путь-дорогу…
- Только и будет?
- А ты думала что? - присовокупил Фуфаев.
- Да вы издалече ли, родимые? - неожиданно и совершенно кстати спросила старуха.
- А верст не считали, родная, - ответил Верстан, - сдается, не близко; вишь лапти-то как поизмялись…