- Федор Иваныч, Федор Иваныч! - пискнул горбун, высовывая из-за плеча его свою заостренную мордочку, - по ногам его арапником… по ногам хорошенько!
Но Федор Иванович ограничился тем, что щелкнул арапником по воздуху, засмеялся и сказал:
- Ну, Егорка, пой… Пой, увеселяй меня - ну! Егорка снова ухватился за ребра дрожек и снова затянул фистулой:
…Отвечала ему я!..
Хоть родилась ты крестьянкой,
Можешь быть и госпожой,
И во всем новом наряде
Будешь вдвое хороша!..
Дребезжанье быстро удалявшихся дрожек заглушило слова песни. Впрочем,
Ваня к ней и не прислушивался: его так сильно занимала дорога, ведущая в поле