- Аль жаль лаптей-то? - спросил мальчик, стоявший уже с засученными выше колен штанишками.
- Здесь бросить надо - вот что, - возразил отец, - без них легче… ноги не так шумят.
Степка ощупал грудь, которая сильно выпучивалась от чего-то, засунутого ему за пазуху и что громко хрустело; после этого он бросился на траву, перевернулся на спину и поднял кверху обе ноги.
- Тише… сатана! - прошептал сквозь стиснутые зубы Филипп, - говорят, собаки услышат…
Степка вскочил на ноги и подошел к отцу.
- Батя… ну, а как я не пойду с тобою? - произнес он таким голосом, как будто хотел поддразнить его.
- Э! глупый… право, глупый! - возразил отец задобривающим голосом, хотя в сердце его кипело негодование и он рад бы был, кажется, тут же на месте уходить своего спутника.
- Ну, а что дашь, коли пойду, коли все по-твоему сделаю? - спросил Степка.
- Ведь сказал, сапоги куплю, рубаху новую - красную, шапку… опричь того, денег дам - покупай, что полюбится!
- Да денег-то, может, еще не найдем… может, горбун-то прихвастал.