- Слышь, тетка, один стаканчик всего: заслужу! - подхватил незнакомец.
- Спасибо скажи, что пустили-то, - вот что! - сердито проворчала колдунья.
- Много вас здесь шляется! А ты чему обрадовался? давай! - неожиданно заключила она, подходя к столу и протягивая руку к чашке с кашей.
Мальчик одним быстрым движением скрыл чашку под стол. Выходка эта окончательно рассердила старуху; она разразилась бранью и протянула руки, чтоб ухватить мальчишку за волосы; ребенок быстро откинул назад голову, запрятал чашку еще дальше под стол, смеялся и смотрел на нее своими плутовскими глазами. Грачиха, без сомнения, не совладала бы с пострелом, если б не вмешался. незнакомец.
- Отдай! - сурово крикнул он, ударив кулаком по столу. Мальчик нимало, повидимому, не смутился и отдал чашку.
- Эх, Лукерьюшка! - заговорил тогда незнакомец, - забыла, знать, старого дружка, не нужен стал теперича! То-то вот и есть, не по-нашему значит; по-нашему: знал дружка в радости, не оставляй в горести.
Он покосился на мальчика и, заметив, что тот исподтишка толкал ногою ухват, чтоб уронить его наземь, дал ему подзатыльника и после того продолжал как бы ни в чем не бывало:
- Признаться, на тебя на одну только надеялся, право так. Вот, думал, приду в свои места, тетка Лукерья выручит. Помнючи, примерно, прежнюю твою добродетель, как в те поры выручила, так все одно, примерно, и теперь в надежде был… Э-эх-ма!..
Он приостановился, провел ладонью по волосам, пожал губами, крякнул и, пристально устремив глаза на старуху, продолжал выпытывающим голосом:
- Как еще шел-то к тебе, словно к сродственнице шел!.. Думал еще деньжонками у тебя позаняться - вот как…