При этом Гришка, грозивший в самую эту минуту выбросить старика из саней, притих, как будто мгновенно опустили его на самое дно Оки. Уложив мужа, Дуня тотчас же пошла к теще и упросила ее ничего не говорить Глебу; тетушка Анна долго не соглашалась: ей всего больше хотелось вывести на свежую воду этого плута-мошенника Захара, - но под конец умилостивилась и дала обещание молчать до поры до времени. Все это ни к чему, однако ж, не послужило. Хотя Глеб действительно ничего не видал, не слыхал и даже не подозревал, но он все узнал на другое же утро. Случай помог ему в этом.
Глебу встретилась надобность побывать чем свет в Комареве; он узнал накануне, что одному из комаревских фабрикантов требовалась для крестьян свежая рыбка: рыбка такая была у него, и он поспешил сообщить об этом по принадлежности. Почти у самого входа в Комарево, недалеко от кабака Герасима, столкнулся он с братом фабриканта, к которому шел.
- А я вот, Глеб Савиныч, только что искал паренечка к тебе послать, - сказал, здороваясь, фабрикант.
- Рыбка, что ли, нужна? - спросил старик, как бы с трудом догадываясь о предмете посылки.
- Есть, что ли?
- Найдется… можно…
- Ну, так принеси; мотри, скорей только; я и то было встретил вечор твоих молодцов: хотел наказать им…
- Каких молодцов? - перебил Глеб.
- Каких! Известно каких: твоего работника да еще другого… Григорья, что ли?
- Где ж ты их встрел?