- Ничаво, вишь: проехали! Маленько вот только носочки подмочили! - сиплым, надорванным голосом произнес Нефед, расставляя вымокшие до колен ноги и осматривая лаптишки.
Все засмеялись, а молодой парень с белыми зубами пуще всех; даже шапка его скосилась и колени подогнулись.
Во все продолжение предыдущего разговора он подобострастно следил за каждым движением Нефеда, - казалось, с какою-то даже ненасытною жадностию впивался в него глазами; как только Нефед обнаруживал желание сказать слово, или даже поднять руку, или повернуть голову, у молодого парня были уже уши на макушке; он заранее раскрывал рот, оскаливал зубы, быстро окидывал глазами присутствующих, как будто хотел сказать: "Слушайте, слушайте, что скажет Нефед!", и тотчас же разражался неистовым хохотом. Всего замечательнее было то, что хотя в поступках и словах Нефеда не было ничего особенно забавного или острого, почти все следовали примеру молодого детины.
- Откуда, братцы? - начал Глеб.
- Из Серпухова, - отвечал один из шерстобитов.
- Гм! Понимаю…
- А мы из Шушелова! Знаешь Шушелово? - сказал Нефед.
Молодой парень замигал глазами и заранее раскрыл рот.
- Слыхать слыхал, а бывать не бывал, - произнес Глеб. - Далече отселева?
- Да, ништо - рукой не достанешь.