Приветствие дяди было столь могучим, что его было слышно, наверно, за целый километр.
— Стой! — таким же громоподобным голосом приказал он лошади, бросил вожжи и пошел навстречу выбежавшей из дома родне.
Сперва он схватил Марите и трижды подбросил ее в воздух, крича: «Здравствуй, большая лесничиха!» Марите визжала от восторга. Потом он поздоровался с отцом и мальчиками. Мальчиков он приветствовал криком: «Охотники! Вот это охотники! Пускать их только на медведей, и никуда больше! Нечего даром кашу есть!»
Могучий и жизнерадостный голос дяди Мартыня не умолкал ни на минуту. Все время дядя Мартынь был в движении, то и дело обеими руками хватался за свою бороду и разделял ее надвое. Марите не отходила от дяди ни на шаг.
Но вот уже все сказано о здоровье домашних, все сказано о лесе, который находится в его ведении, и дядя спрашивает:
— Что же это за важное дело, о котором писал Диджус?
Наступило время говорить мальчикам.
— Я… я… я… мы… — начал Теджус.
Больше он ничего произнести не смог: дядя Мартынь смотрел на него своими большими горящими глазами, а это могло смутить не только мальчика.
Не дождавшись ответа от Теджуса (а ждать дядя Мартынь просто не умел), он повернулся к Диджусу.