Она тормошила щенка, но тот ворчал во сне, не проявляя никакого интереса к событиям, которые касались его так близко.
— Не Марсик, а Марс, — рассердился Теджус. — Так из одного имени можно сделать сто! Марсик, Мурсик… Только голову собаке забиваешь. Может, ты ей задашь всю таблицу умножения?
— Хорошо, хорошо! Марс так Марс. Но Марс хочет спать, и его надо уложить, — сказала Марите.
— Да, а где мы его устроим? — озабоченно спросил Диджус, оглядывая двор.
— Только не во дворе! — закричала Марите. — Ночью роса бывает… дождь… Он простудится, схватит ревматизм. Будет хромать, как дедушка Крастынь… Вот что: пока он маленький, пусть спит в моей постели!
— Ну скажи, ты понимаешь, что такое пограничная собака? — возмутился Теджус.
— Настоящая собака не должна спать ни в кровати, ни на диване, — поддержал его дядя Мартынь. — С самого начала щенку не надо разрешать то, что потом будет запрещено.
— Мы построим ему будку, — сказал Диджус.
— Милли… Будку мы построим не из дерева, а из кирпича. С печкой и трубой. И окно застеклим. Я видел за хлевом два куска стекла! — восторженно планировал Теджус собачье жилье. — А кирпичи мы достанем — разберем погребок, который построили за баней.
— Пока вы будете строить такой дом, щенок погибнет. Ведь раньше чем к будущему лету вы не построите! — беспокоилась Марите.