Речь Индулиса прервал крик Марите:
— Дядя! Дядя Мартынь!
Теперь уже все услышали грохот колес и увидели быстро приближавшееся облако пыли.
Диджус побоялся, что прибытие дяди поколеблет дисциплинированность Марса, и он сказал ему: «Гуляй!» Сказал — и быстрым движением вытянул обе руки вперед. Такому приказу Марса еще не учили, но он все понял правильно. А может, ему просто надоело сидеть на одном месте. Так или иначе, приказ «Гуляй!» был выполнен Марсом в точности. Щенок бросился к воротам и начал с лаем прыгать возле лошади.
Дядя Мартынь сидел на линейке и улыбался такой широкой улыбкой, что ее не могла скрыть даже его громадная борода.
Пионеры с любопытством рассматривали дядю Мартыня и его красивую лошадь.
Когда дядя Мартынь забросил вожжи на спину лошади и поздоровался с Марите, пионер Петер с хутора Сиполкална шепнул стоявшей рядом с ним Эрике с хутора Селги:
— Видела?.. Даже лошадь у него дрессированная. Он ее нигде и никогда не привязывает. И могу ручаться — будет стоять девять лет и не тронется с места!
— Что у вас тут? Пионерский костер, что ли? — кричал дядя Мартынь, здороваясь с пионерами. Он протягивал руку каждому, сжимая маленькие ладони, как тисками.
Когда Теджус рассказал причину сбора пионеров, дядя пришел в восторг. Одобряя действия Диджуса, он так хлопал его по плечу, что бедняга Диджус от каждого удара кланялся, как дятел.