Марс в ученье неуклонно шел вперед. Правда, никаких новых приказов он не усвоил, но зато старые укрепились настолько, что уже не бывало случая, чтобы щенок сбился или не выполнил приказа. Кроме того, Марс научился выполнять эти приказы и по команде жестом. Зов «Ко мне!» заменял жест: вытянутая правая рука с ладонью, обращенной вниз, быстро поднимается до уровня плеча и тут же опускается. Вместо приказа «Рядом!» Диджус вытянутой левой рукой хлопал себя по бедру. А когда Диджус хотел, чтобы Марс исполнил команду «Гуляй!», он делал тот же жест, который испробовал тогда, когда пришли пионеры и приехал дядя: обе руки быстро вытягивал вперед.
Команду жестами Марс все-таки исполнял не так точно, как словесную. Послушав совета Андрея Петровича, Диджус и не очень настойчиво добивался этого — Марс и так был самый грамотный щенок на свете.
Дом для Марса мальчики строили шесть дней. Снаружи это был дом как дом — с трубой, с окнами и чердаком. Внутри же это была хотя и удобная, но все-таки собачья будка и ничего больше, так как окно было только нарисовано, а роль трубы исполняла деревянная чурка.
— Диджус, нужно срочно обучить Марса открывать и закрывать дверь, а то он зимой замерзнет. Ведь тут будет дверь? — забеспокоилась Марите, видя, как мальчики вырезают в стене большой полукруг.
— Не бойся, ничего с ним не случится, — ответил Диджус. — Зимой эта дыра будет завешана толстой тряпкой.
— А как же Марс будет попадать в дом?
— Андрей Петрович сказал, что собака очень скоро поймет, как отодвигать тряпку.
Это пояснение окончательно успокоило Марите.
Когда дом был готов, Марс переместился жить в него и чувствовал себя тут гораздо лучше, чем в амбаре.
Теджус скоро заметил, что не только яблоки, падая на голову, сигнализируют о приближении осени. На каждом шагу уже были сотни других сигналов. А яснее всего об осени говорили вечера, которые становились все длиннее и длиннее. Понятно, что вечера удлинялись за счет дня. Мальчикам приходилось все раньше и раньше зажигать лампу в своей комнате на чердаке. И тогда окно нельзя было держать открытым, потому что ночных бабочек набивалась полная комната. А когда окно закрывали, они тучами бились в стекло — казалось, будто на улице идет дождь.