И вот, когда уже этот малый, как ему казалось, совсем сработал челноки и хотел уже в них сесть, все они оказались деревянною посудою.
На другой день пошел второй брат, но и с ним то же случилось.
На третий день пошел глупый Ганс. Он работал так усердно, что по всему лесу раздавались удары его топора, да к тому же он еще и превесело пел и насвистывал.
В полдень опять-таки явился тот же человечек и спросил: «Что ты тут делаешь?» – «Челнок делаю, который бы и по суше, и по воде ходил одинаково», – ответил Ганс и пояснил, что когда он эту работу закончит, то за него выдадут королевну замуж. «Ну, – сказал человечек, – пусть так и будет по-твоему!»
Как солнце к закату, так Ганс и окончил свою работу над своими суденышками.
Сел он в одно из них и давай грести к королевскому городу; а судно его как ветер летит…
Увидел его король издали, а все еще не хотелось ему выдавать дочку за Ганса замуж; вот он и сказал: «Ты сначала должен попасти сотню зайцев от раннего утра и до позднего вечера и если хоть один от тебя ускользнет, то я за тебя дочку не выдам».
Ганс и этим доволен, и на другое утро рано погнал свое стадо в поле и так ухитрился его пасти, что ни один заяц от него не убежал.
Несколько часов спустя пришла из замка служанка и сказала Гансу, чтобы он ей поскорее выдал одного зайца – ей, мол, приказано приготовить его для приезжих гостей.
Но Ганс приметил, куда дело клонится, и отвечал служанке, что ничего ей не даст, потому что ему за каждого зайца придется перед королем отвечать.