Он возложил руки на первого и сказал ему: «Ты будь мужиком», – потом сказал второму: «Ты – рыбаком», – третьему: «Ты – кузнецом», – четвертому: «Ты – кожевником», – пятому: «Ты – ткачем», – шестому: «Ты – башмачником», – седьмому: «Ты – портным», – восьмому: «Ты – горшечником», – девятому: «Ты – извозчиком», – десятому: «Ты – корабельщиком», – одиннадцатому: «Ты – рассыльным», – двенадцатому: «Ты – слугою на всю жизнь».
Когда Ева все это выслушала, то сказала: «Господи! Как можешь ты так неравномерно распределять свое благословение? Ведь это все мои, мною рожденные дети. Твои милости должны бы на всех излиться одинаково».
Но Господь возразил: «Ева, ты этого не понимаешь. Мне угодно и нужно весь свет заселить твоими детьми; ну, если бы они все были бы князьями и господами, то кто же стал бы поля возделывать, молотить, молоть и печь? Кто стал бы ковать, ткать, плотничать, строить, рыть, кроить и шить? Каждый должен быть на своем месте, все друг друга должны поддерживать и питать, как члены одного и того же тела».
Тут отвечала Ева: «Ах, Господи, прости, что я тебе так необдуманно поперечила! Да сбудется твоя святая воля и над детьми моими».
РУСАЛКА В ПРУДУ
Некогда жил да был такой мельник, который жил со своею женою в полном довольстве. И денег, и добра всякого было у них вдоволь, и их благосостояние год от года все возрастало.
Но ведь беда-то нас за углом сторожит: как пришло их богатство, так стало и утекать из года в год, и под конец мельник уж, мог считать своею собственностью только ту мельницу, на которой он жил.
Все это его очень печалило, и когда он после дневного труда ложился спать, то не находил себе покоя и озабоченно ворочался в своей постели.
Однажды утром, встав еще до восхода солнца, он вышел подышать свежим воздухом и думал, что у него от этого немного на сердце полегчает.
Когда он переходил через мельничную плотину, прорезался первый луч солнца, и в то же время он услышал какой-то шорох.