Чуть только стал он засыпать, ему почудилось, что ктото зовет его по имени.
Он стал прислушиваться и расслышал тоненький голосок, который кричал ему: «Барабанщик, а барабанщик, вставай!»
Ночь была темная, и он никого не мог видеть, но ему показалось, что перед его кроватью носится какая-то легкая тень.
«Чего тебе от меня нужно?» – спросил он. «Отдай мне мою рубашку, – отвечал ему голос, – ту самую, которую ты вчера унес с озера». – «Ты ее получишь, если скажешь мне, кто ты». – «Ах, – воскликнул опять тот же голос, – я дочь могущественного короля, попалась в руки ведьмы и вынуждена жить на стеклянной горе. Каждый день я должна вместе с моими двумя сестрами купаться в озере, но без моей рубашки я не могу с озера улететь. Сестры уже полетели домой, а я должна была отстать от них. Прошу тебя, отдай мне мою рубашку». – «Успокойся, бедняжка, – сказал ей барабанщик, – охотно возвращу тебе твою рубашку», – и подал ей рубашку в темноте.
Она быстро схватила ее и хотела с нею умчаться.
«Обожди минутку, – сказал он ей, – быть может, я могу тебе помочь?» – «Помочь ты мне можешь только тогда, когда ты поднимешься на стеклянную гору и избавишь меня из-под власти ведьмы. Но тебе не дойти до той горы, да если бы ты и пришел к ней, так на нее не взберешься». – «Захочу, так взберусь! – сказал барабанщик. – Мне тебя жалко, а страху я не ведаю. Но ведь я не знаю дороги к той стеклянной горе!» – «Дорога идет лесом, в котором живут людоеды, – отвечал голос, – и больше я ничего тебе не смею сказать».
Затем он услышал, как она улетела.
На рассвете барабанщик поднялся, повесил свой барабан через плечо и бесстрашно двинулся вглубь того леса, в котором жили людоеды. Пройдя по нему некоторое расстояние и не видя ни одного великана, барабанщик подумал: «Надо мне этих негодяев разбудить», – принялся за барабан и давай выбивать на нем такую дробь, что птицы с криком взвились с деревьев!
Вскоре из травы поднялся и великан, который в траве спал, поднялся и стал с сосною вровень.
«Козявка этакая! – крикнул великан. – Как смеешь ты тут барабанить? Самый-то сладкий сон мой нарушил!» – «Я потому и барабанил, чтобы указать путь многотысячному войску, которое идет за мною следом», – отвечал барабанщик.