И вот она должна была варить ему кушанье и постилать ему постель, и всю указанную ей работу выполнять.
А когда он возвращался домой, то каждый раз приносил с собою кучу золота и серебра.
Когда она у него уже много лет прожила и он уже совсем одряхлел, то он стал называть ее госпожа Мансрот, а ей позволил называть себя Старым Ринкранком.
И вот однажды, когда его не было дома, королевна ему постель постелила и посуду вымыла, а затем заперла все окна и все двери накрепко, а небольшое окошечко наверху открыла, чтобы свет через него проходил.
Когда Старый Ринкранк вернулся, то постучал у дверей и крикнул: «Госпожа Мансрот, отвори мне дверь». – «Нет, – отвечала она, – не отворю тебе двери. Старый Ринкранк».
Тогда он сказал:
Я стою больной и старый,
Похудевший и усталый,
Сердце у меня сдает.
Мадемуазель Мансрот,
Ужин ты уже готовишь?
«Нет, ужин я уже приготовила», – отвечала она.
А он опять за свое:
Я стою больной и старый,
Похудевший и усталый,
Сердце у меня сдает.
Мадемуазель Мансрот,
Ты постель уже готовишь?