– А ваша профессия?
– Скучно заниматься одним. Я делаю все то, где другие отступают по недостатку сообразительности, смелости или воображения. Я – вторая душа людей.
Он посмотрел в стороны. Черный полукруг гавани, намеченный кое-где редкими огнями домов, расширил свои объятия. Под килем глухо заворковала вода – Изотта повернула к набережной. Рег вспомнил Соррона, трупы на улицах, Денсона; вспомнил, что уезжает, и беглое чувство торжества сменилось полной уверенностью.
– Нас могут убить, – сказал он. – Что вы об этом думаете?
– Двумя станет меньше… – Изотта неожиданно рассмеялась странным горловым смехом. – А что?
– У вас есть отец. Он болен.
– Хенсур? Много таких отцов. Я – подкидыш. Старик болен, верно, так ведь у него есть брат. Тот здоров.
– Где мы едем?
– За эллингом. – Изотта перегнулась через борт, рассматривая набережную. – Гребите тише.
Лодка, описав медленный полукруг, стукнулась о толстое бревно деревянного мола. Из-под настила тянуло холодком и плесенью.