Чужие всю жизнь, они были связаны теперь заботой о сохранении жизни, это делало их такими, каковы были они в действительности. Спасаясь вдвоем, трудно сохранить тон незнакомых людей.
Слегка задетый, Рег освободил руку.
– Я не делаю промахов, – уклончиво сказал он. – На шлюпке один. Посмотрим, что он намерен выкинуть.
Шлюпка стояла боком. Смутная солдатская фигура раскачивалась у ее борта, нагибаясь и выкрикивая беспорядочные обрывки фраз.
– Вот ночная птица с перебитым крылом, – сказал Рег, прицеливаясь в растерявшегося матроса. – Чтобы нас оставили наконец в покое…
Он тронул спуск. Выстрел дал положительный результат. По простоте это напоминало тир; все же, когда Рег опускал штуцер, руки его слегка дрожали.
Свет поднялся вверх; растянутый круг его блеснул у карантинной шлюпки и замер на теплых трупах. Рег сосредоточенно греб; он был задумчив и утомлен.
– Берег, – произнесла девушка. – Все кончится через пять минут.
– Что дальше? – спросил Рег.
– Лодку придется бросить. Но это всегда так, иначе ничего не поделаешь. – Изотта вздохнула. – Эту мне жаль, очень легка и устойчива. Вы тронетесь пешком, Рег, до устья реки, в пяти милях отсюда пароходная пристань.