Она взяла его руку, раскачивая ее из стороны в сторону, и засмеялась.
– Но ты обещал написать для меня стихи, Тинг.
– Да.
– О чем же? О чем?
– О тебе. Разве есть у меня что-либо больше тебя, Ассунта?
– Верно, – сказала маленькая женщина. – Ты прав. Это для меня радость.
– Ты сама – радость. Ты вся – радость. Моя.
– Какая радость, Тинг? Огромная, больше жизни?
– Грозная. – Тинг посмотрел в окно; там, над провалом земной коры, струился и таял воздух, обожженный полуднем. – Грозная радость, Ассунта. Я не хочу другой радости.
– Хорошо, – весело сказала Ассунта. – Тогда отчего никто меня не боится? Ты сделай так, Тингушок, чтобы боялись меня.