Франтоватый, выспавшийся Кильдин, увидев Крыгу, лениво взмахнул бровями, как бы говоря: «да, вчера пошалили, а впрочем, ничего особенного» – сосредоточенно поздоровался, корректно сел, сдвинув колени, высморкался и развалился на стуле, погрузив большие пальцы рук в верхние карманы жилета.
– Мало сегодня в кафе народа, – сказал Кильдин. – А где Иванов?
– Нет Иванова, – усмехнулся Крыга, – он придет, а ты расскажи.
– Что?
– А что вчера говорили.
Кильдин гордо вздохнул.
– О, есть приключения и приключения, – веско сказал он, – но ты, жестокий материалист, хочешь фактов.
– Факты, конечно, были, – серьезно, с завистливым, вытянутым лицом произнес Крыга, – я знаю все: ты встретил солнечную женщину, прелесть девической мировой души, и сказкой прошла ночь.
– Почти, – нагло сказал Кильдин, – но это все вне фактов, это особенное: улыбка, жест и полное соединение взглядами.
– Здравствуйте, – сказал, роняя стул, Иванов. – Я так торопился; если бы вы знали…