Энниок усиленно засмеялся.
– Глупости, – сказал он, кусая усы, – он не поедет.
– Я буду его расспрашивать.
– Он будет молчать.
– Расспрашивать о прошлом. В прошлом есть путеводный свет.
– Его доконало прошлое. А свет – погас.
– Пусть полюбит будущее, неизвестность, заставляющую нас жить.
– Ваш порыв, – сказал Энниок, танцуя одной ногой, – ваш порыв разобьется, как ломается кусок мела о голову тупого ученика. – Право, – с одушевлением воскликнул он, – стоит ли думать о чудаке? Дни его среди людей были бы банальны и нестерпимо скучны, здесь же он не лишен некоторого, правда, весьма тусклого, ореола. Оставим его.
– Хорошо, – упрямо возразил Гнор, – я расскажу ему, как прекрасна жизнь, и, если его рука никогда не протягивалась для дружеского пожатия или любовной ласки, он может повернуться ко мне спиной.
– Этого он ни в коем случае не сделает.