– Мало. Хотите пятьдесят?
– Все равно, – сказал Аллигу, – денежки мои, вам не везет на легкий заработок. Я сплю.
– Хотят, – проговорил Мард, – чтобы я срезался на пассажире. Вздор!
С палубы долетел топот, взрыв смеха; океан вторил ему заунывным гулом. Крики усилились: отдельные слова проникли в каюту, но невозможно было понять, что случилось. Мард вопросительно посмотрел на боцмана.
– Чего они? – спросил капитан. – Что за веселье?
– Я посмотрю.
Боцман вышел. Роз прислушался и сказал:
– Вернулись матросы с берега.
Мард подошел к двери, нетерпеливо толкнул ее и удержал взмытую ветром шляпу. Темный силуэт корабля гудел взволнованными, тревожными голосами; в центре толпы матросов, на шканцах блестел свет; в свете чернели плечи и головы. Мард растолкал людей.
– По какому случаю бал? – сказал Мард. Фонарь стоял у его ног, свет ложился на палубу. Все молчали.