– Немой? – спросила Евгения.
Человек кивнул, выразительно смотря на руку и кошелек барышни.
– Хоть ты и рабочая птица, – неожиданно для себя сказала Евгения, протягивая мелочь, – однако береги силы.
– Подслушали, – вдруг произнес совершенно отчетливо мнимый немой и конфузливо усмехнулся.
– Это вам для чего же?
– Есть надобность, – уклончиво сказал человек.
– Вы не бойтесь меня, – подумав, сказала Евгения. Любопытство ее было сильно задето.
Человек осмотрелся.
– Так что же, неинтересно вам ведь, – неохотно заговорил он. – Просто беглый солдат. Невелика птица. Видите – паспортишко есть, купил кое-где, но, извините, – брехать не умею. На ночлеге же, известное дело, или на меже где, мужик напоит, – поболтать любят, интересуются прохожим. Ну, понимаете, – проврешься, а особенно на ночлеге. Опасно. Я от одного железнодорожного сторожа бегом спасался; охотиться, видите ли, за мной старик начал, а что ему в этом? Разумеется, подумав, прикинулся я немым, так и иду. В Одессу. Там у меня знакомые есть; устроят. За месяц, верите ли, десятка слов не сказал с людьми, иногда разве поболтаешь сам с собой от скуки; да вот вы, вижу, вреда не сделаете, – заговорил.
– Не сделаю, – рассеянно подтвердила Евгения.