– По гривенничку! Хорошо. Чугунов, мечтал ли ты… в детстве… быть великим героем? А?

– Пороли меня, – сказал, тасуя карты, Чугунов.

В натопленной комнате, медленно выступая по холщовой дорожке, появился котенок. Наивно прищурившись на игроков, сел он и стал умываться. За окном белели снежные кресты кладбища. Звонко бил в чугунную доску сторож.

– Лессинга! – говорил Фаворский. – Пять.

– Семь.

– Свифт и Мольер!

– Прикуп. Четыре!

– Очко. Жри.

– Кого еще?

– Байрон. Нет, стой: полтинник. Байрон, Наполеон, Тургенев, Достоевский и Рафаэль.