Не менее часа потратили путешественники на обход домов, разговоры и торг, пока удалось им отыскать поместительную повозку, свободную лошадь и свободного же ее хозяина. Человек этот, по имени Гильом, был ярмарочным торговцем и знал местность отлично. Он рассчитывал к утру вернуться обратно, отвезя путников в арьергард армии. Хорошая плата сделала его проворным. Коломб, сидя в темноте у ворот, не успел докурить вторую папиросу, как повозка была готова. Разместив вещи, путешественники уселись, толкая друг друга коленями, и Гильом, стегнув лошадь, выехал из деревни.
– Поговаривают, – сказал он, пустив лошадь рысью, – что пруссаки показываются милях в десяти отсюда. Только их никто не видел.
– Разъезды везде заходят, – согласился кавалерист. – Ты бы, дядя Гильом, придерживался, на всякий случай, открытых мест.
– Лесная дорога короче. – Гильом помолчал. – Я даже днем не расстаюсь с револьвером.
– Вот вам, – сказал Брауль Коломбу, – разговор, освежающий нервы. В таких случаях я всегда нащупываю свой револьвер, это еще больше располагает к приключениям.
– Я не прочь встретить немца, – заявил Коломб. – Это было бы хорошим экзаменом.
– Если вам захочется побывать на передовых позициях, вы увидите очень много немцев. Однако это все пустяки.
– Лесная дорога короче, – снова пробормотал Гильом.
– А, милый, поезжайте, как знаете, – сказал Брауль. – Нас четверо; вы – травленая собака, я могу считаться полувоенным, что касается остальных двух, то один из них настоящий солдат, в полном вооружении, а другой попадает в туза.
– Правильно, – сказал кавалерист, закручивая усы. – Неужели вы в туза попадаете? – удивленно осведомился он у Коломба.