Последнее относилось к Регу. Он подошел к столу, взял стул и сел на него верхом, желая попасть в тон. Это произвело благоприятное впечатление; Хенсур перестал бегать глазами и устремил их в потолок, подперев голову кулаком.
Рег, быстро осмотрев хозяина, понял, что перед ним кремень. Старик был лыс, худ, щупл и костист, как голодный морской баклан; в глазах его, окруженных тысячами морщин, поблескивало нечто живое, ребяческое и хитрое. Слушая, он имел привычку оттягивать нижнюю губу так, что сверкали удивительные, меловой белизны, зубы.
– В городе чума, – сказал Рег беззаботным голосом.
– Наплевать, – отрезал Хенсур.
Воцарилось молчание.
– Вы – Хенсур? – резко спросил Рег.
– Я – Хенсур. Только мне плевать на то, что я Хенсур.
– Правда?
– Да. Правда. – Старик сердито укрепил голову на своем маленьком кулаке, продолжая смотреть в пространство.
«У всякого своя манера веселиться», – подумал Рег, мало обескураженный таким приемом.