– Пятьдесят золотых большого калибра. Кроме того, у голубятни привязана лошадь. Она – ваша.
Хенсур ласково посмотрел на Рега, и тот заметил, что небритые щеки старика окрасились слабым румянцем. Должно быть, он не ожидал такой цифры.
– Вы думаете – я поеду с вами? – злобно процедил Хенсур, тасуя колоду. – Фига с маслом, молодой человек. Я ранен в обе ноги. Меня подстрелили три ночи тому назад, но мне на это наплевать. Вы уедете, или я более не Хенсур. Вы кто? – неожиданно спросил он, подскакивая. – Принц, герцог, трубочист, банкир?
– Я – Рег, – сказал путешественник.
– Рег! Рег! – пробормотал Хенсур. – Рег, молодой человек из четырех[2]По старой орфографии слово «Рег» писалось с твердым знаком: Регъ. (Прим. ред.) букв. Спать хотите? Если не хотите, то наплевать.
– Хочу. Я уже сплю.
– Вы, может быть, хотите и есть? – подозрительно спросил Хенсур. – А? Так вы поедете завтра ночью. Изотта! – закричал он с непонятным для Рега воодушевлением, – эй, ты, девчонка!
Рег оглянулся. На пороге двери, морщась от резкого крика старика, стояла девушка лет двадцати, двадцати двух; решительные большие глаза ее скользнули по лицу Рега с улыбкой нетерпеливой досады.
– Не ори! – сказала она, пряча маленькие босые ноги под клетчатый подол юбки. – Или я отниму карты.
Хенсур подмигнул Регу.