— Туссалетто! За мной! — Меня как бы потянули за цепь, и я, не слыша ног, вошел за властной спиной в спальню.
Герцог, бросив меня у порога, подбежал к столу, где было вино, и налил огромный кубок. Он жадно пил, обливая бороду и грудь, но не замечал этого.
За дверью слышались топот, возня и глухое дыхание.
— А! Меня убивают! — закричал Стенио Герд; узнав его голос, я стиснул руки, пытаясь унять их дрожь.
— Молчать! — вскричал Сириан, подняв голову. — Это дерутся солдаты. Я их повешу.
Чик-чик-чик-чик — это лязгали шпаги.
— Помогите! — еще раз закричал Стенио.
— Я тебе помогу! — сказал герцог.
Затем наступила тишина. Я стоял, но не смел стоять, дышал, но не смел дышать.
— Боже, отпусти ему грехи! — пробормотал герцог, склонив голову.