— Несговорчивый, — продолжал голос, — хотя бы ты обучился моему языку. А-мм-меэм-ма-ам, а-ам, ме-е. Хохлатик.
Голос смолк, а из кустов вышел человек с котомкой за плечами, в старом картузе, лаптях и с клюкой, вроде употребляемых богомольцами; он хотел перескочить изгородь, но, заметив Евгению, скинул картуз и протянул руку.
— А-м-м-мее-ма-а-ам-ме-е, — промычал он, показывая на рот.
— Немой? — спросила Евгения.
Человек кивнул, выразительно смотря на руку и кошелек барышни.
— Хоть ты и рабочая птица, — неожиданно для себя сказала Евгения, протягивая мелочь, — однако береги силы.
— Подслушали, — вдруг произнес совершенно отчетливо мнимый немой и конфузливо усмехнулся.
— Это вам для чего же?
— Есть надобность, — уклончиво сказал человек.
— Вы не бойтесь меня, — подумав, сказала Евгения. Любопытство ее было сильно задето.