— Нет, я умру, — упрямо заявил Рябинин.
— Крепитесь, крепитесь, — басил Филиппов. — Господь… все в руке божией.
— Я знаю, что умру. — Рябинин усмехнулся. — Все равно.
— Нет, уж вы, пожалуйста, не расстраивайтесь, — говорил, словно торгуя ненужную вещь, Филиппов.
— Звук каждого слова болезненно отдается в мозгу, — сказал, помолчав, Рябинин, — но мне хочется разговаривать. Мне как будто немного легче. А знаете… я думал… Ничего нет.
— Как-с? — не понял Филиппов.
— Я говорю, — как бы разговаривая сам с собою, продолжал Рябинин, — что… ничего нет… простая штука.
— Это где же? — вставил фельдшер.
— Там. — Рябинин криво и неохотно улыбнулся. — Там… за гробом… как это принято говорить.
— Как нету? Есть… — недоумевая, сказал староста. — Все есть.