— Дюк.
— Сколько лет?
— Тридцать девять.
— Судно его?
— Его, собственное.
— Давно?
— Десять лет.
— Моет, трет, чистит?
— Как любимую кошку.
— Скажите ему, — Бильдер повернулся на скамейке, и просители со страхом заглянули в его острые, блестящие глаза-точки, смеющиеся железным, спокойным смехом дряхлого прошлого, — скажите ему, щенку, что я, Бильдер, которого он знает двадцать пять лет, утверждаю: никогда в жизни капитан Дюк не осмелится пройти на своей «Марианне» между Вардом и Зурбаганом в проливе Кассет с полным грузом. Проваливайте!