— Вали сам, — ответил Звонкий, — а я посмотрю. Навалил ты, мужик, лесу, как кирпичей.
— А што? — самодовольно сказал Петруха. — Куб выставлю сегодня, ей-богу.
— Пилу направил?
— Направил. — Петруха поднял пилу и, держа ее против солнца, нацелился глазами вдоль зубьев. Математически правильно разведенные острия блеснули ему прямо в лицо огненным желобком. — Еще и не совсем ладно.
— Скажи секрет, Петруха, чем пилу направил?
— Чудак твой отец, — сказал дроворуб, вытирая рукавом потное, широкое лицо. Он щелкнул пальцем по зазвеневшей пиле. — Ручку одну сними. И отрежь пилы с этого конца четверть. А развод сделай по нитке, и чтоб все зубы были как один, и спили каждого, сколько другого спилил, как в аптеке. Понял?
Он стал распиливать сучковатый кругляк. Пила от первых же движений руки ушла в дерево так глубоко и легко, как нож в хлеб. Менее чем через минуту кругляк рассыпался надвое.
— Видел? — сказал Петруха.
— Вот елки-палки! — проговорил Звонкий. — Ну и пила!
Демьян, высокого роста худой старик, наколачивая топорище на обух, сказал Звонкому: