Рен остановился. Он подвергался опасности вполне естественной в таком исключительном положении и сознавал это.
— Не бойся, — произнес он, отступая к лесу. — Я пришел к тебе на помощь, дурак. Я хочу выяснить все. Я буду здесь, за кустами.
— Мне страшно, — сказал Мур, глотая слезы ужаса, — я боюсь, боюсь вас, боюсь всего. Это вы убиваете часовых!
— Нет!
— Вы!
— Да нет же!!
Страшен как кошмар был этот нелепый спор офицера с обезумевшим солдатом. Они стояли друг против друга, один с револьвером, другой с неистово пляшущим у плеча ружьем. Первый опомнился лейтенант.
— Вот револьвер! — Он бросил оружие к ногам Мура. — Подыми его. Я безоружен.
Часовой, исподлобья следя за Реном, поднял оружие. Припадок паники ослабел; Мур стал спокойнее и доверчивее.
— Я устал, — жалобно произнес он, — я страшно устал. Простите меня.