Пискун сел в кружок. На него почти не обратили внимания, и разговор продолжался. Буза рассказывал содержание театральной пьесы, виденной им вчера.
— Подходит к мужу жена. «Ты, говорит, ей все покупаешь, а мне рубля от тебя нет». Размахнулась — раз по щеке! И пошло у них. Я смотрю…
— Я лучше твоего театр видел, — вставил Пискун. — Иду я через базар сейчас…
— Цыц! — сказал Глист, — не перебивай. Тебя не спрашивают.
— Ну вот! — возразил задетый Пискун. — Ведь смешно, кроме шуток. Иду я через базар…
Здесь он невольно остановился, ожидая нового окрика, но Буза равнодушно посмотрел на него, процедив:
— Болтай живее!..
— Армяшка уговорил маруху к себе в магазин идти, — заторопился Пискун. — В сенную. Вот театр был — посмотрел бы кто! Денег много у лешего, сам видел, в столе держит.
— Ну? — спросил Глист.
— Так, ничего… — оборвал Пискун и, подумав, прибавил: — Свести бы его снова да притемнить там.