— К заводу вам этта идти было, — сказал, почесывая штанину, мужик. — На Семияровскую дорогу ежели, то и готово.
— А сколько до села? — обжигаясь и торопливо жуя, спросил Рылеев.
— Да уж заночуете. Далеко до села. Верстов пятнадцать, чай, да и все ли тут, еще версты не меряны.
Мужик, как ни любопытен был, все же дал Рылееву спокойно окончить ужин. Изредка за спиной своей слышал Рылеев жирный вздох и молитвенное: «Охо-хо, господи».
— Ну, спасибо! — сказал сытый, несколько стесняясь, Рылеев. — Наелся. — «Вот опростился я, — подумал он, — где-то в глуши ем щи, да и говорить скоро начну как этот мужик… А ведь он счастливее меня. А кто же счастливее его — птица, зверь? Нет, вранье. Лиза, Лиза!» — ударила среди смешанных мыслей тоска, и тоскливое настроение вернулось к Рылееву.
Он обернулся, услышав за спиной шаги. На пороге остановился человек высокого роста, босой, с резким, Холодно-задорным лицом.
— Вы хотите ночевать? — лениво спросил он. — Так у меня ночуйте.
Человек не смотрел на Рылеева, а осматривал его. Рылеев не успел ничего ответить. Вошедший продолжал тем же равнодушным голосом:
— Войдите сюда, мы познакомимся. Если устали, сейчас и уснете, или же будем пить чай.
Мужик осклабился.