– Да что говорить!
– Ну, поедим!
Начав с пирога, моряки кончили окороком и глоданием кости. Наконец швырнув окорочную кость в кусты, они принялись за охлажденный грог. Когда большой глиняный кувшин стал легким, а Фук и Сигби тяжелыми, но веселыми, повар сказал:
– Друг, Фук, не верится что-то мне, однако, чтобы такой моряк, как наш капитан, изменил своей родине. Свыкся он с морем. Оно кормило его, кормило нас, кормит и будет кормить много людей. У капитана ум за разум зашел. Вышибем его от Голубых Братьев.
– Чего из них вышибать, – процедил Фук, – когда разума нет.
– Не разум, а капитана.
– Трудновато, дорогой кок, думаю я.
– Нет, – возразил Сигби, – сам я действительно не знаю, как поступить, и не решился бы ничего придумать. Но знаешь что? – Спросим старого Бильдера.
– Вот тебе на! – вздохнул Фук. – Чем здесь поможет Бильдер?
– А вот! Он в этих делах собаку съел. Попутайся-ка, мой милый, семьдесят лет по морям – так будешь знать все. Он, – Сигби сделал таинственные глаза, – он, Бильдер, был тоже пиратом, в молодости, да, грешил и… тсс!.. – Сигби перекрестился. – Он плавал на голландской летучке.