— Конечно, — согласился Детрей. — Нельзя позволить мошенникам перебить батальон.
— Нельзя; и, к тому же, вас могли бы убить, — сказала Джесси. — Вы знаете, у Евы страсть сожалеть наоборот.
— Ты ничего не понимаешь, — возразила Ева.
— Я все понимаю. Вот скажите: разве контрабандисты — нищие?
— Нет, — сказал Детрей. — Они добывают много. Не редкость встретить контрабандиста, являющегося содержателем целой банды. Кое-кто из них выстроил дома и накопил в банке, а остальные могли бы иметь то же, не будь слабы к вину и игре.
— Вот видишь, Ева, какие это нищие!
— Все равно, я становлюсь на их сторону.
— Стоит ли? — спросил Готорн. — В лучшем случае подешевеют чулки.
Ева расхохоталась.
— Серьезно, — сказала она, приходя в мирное настроение, — мне жаль этих людей, так устойчиво окруженных живописной поэзией красных платков, карабинов, гитар, опасных и резких женщин, одетых в яркое и высматривающих в темноте таинственные лодки своих возлюбленных.