Детрей встал одновременно с Готорном и тревожно взглянул на Еву.
«Она теперь уснет», — шепнула ему Ева и поправила шляпу.
— До свиданья, — негромко сказала Джесси, полуоткрыв глаза. — Я усну. Приходите все.
— Завтра я у тебя весь день, — решила Ева. — Благодарю. Я уже сплю… сплю.
Вызвав сиделку и наказав ей тщательно смотреть за больной, Ева с отцом ушли: за ними шел Детрей, погруженный в раздумье.
— Мы едем домой, — сказала молодая женщина, когда они вышли на тротуар. — Как, на ваш взгляд, выглядит моя Джесси?
— Печальная перемена, — вздохнул Детрей. — Она была такой… Розовый, потрескивающий уголек, необжигающий и горячий, светлый. И вот…
— Стихи без рифмы — все же спаси, — подозрительно заметила Ева.
— Да? — улыбнулся Детрей. — Дело в том, что такие девушки невольно вызывают слова. Воистину, осенью один человек будет адски счастлив.
— Это кто такой? — шутливо возмутилась Ева, забывшая о своей минутной интриге.