Поняв, что Джесси окончила чтение, Ева с тревогой подошла к ней.
— Не будем никогда более говорить об этом, — сказала ей девушка. — Умереть она не хотела; я это поняла. Но здесь написана правда. Чужая правда. Я не виновата в том, что она чувствовала невиноватой — себя. Я к чужой правде не склонна и платить за нее не хочу. Моя правда — другая. Вот и все.
— Разве я возражаю тебе?
— Я возражаю ей. Что было еще?
— На другой день, рано утром, я и отец проводили гроб на кладбище. Кроме нас, никого не было.
— Двуличные не пришли, — сказала Джесси, первый раз улыбнувшись за время этого разговора. — Почувствовали скандал!
— Хочешь, я передам слухи?
— Нет. Я не люблю сплетен. Хотя… в том значении, какое мы скрыли?!
— Сурдрег не выдаст, конечно. Все остальные видят ряд ссор и более ничего.
— А завтра я возвращусь домой, — сказала Джесси, желая говорить о другом.